|
|
|
|
||
|
«Разбитая ваза» лежит, разбитая, на алтаре судьбы — сосуд, разорванный невидимой рукой рока. И всё же внутри её расколотой оболочки распускаются алые розы — сияющие и непреклонные, бросающие вызов хаосу, что окружает их. За ними поднимается букет золотых подсолнухов, подобное пылающему рассвету; их свет свидетельствует о беспокойных тревогах смертных сердец, о яростной преданности и нежном страхе, которые мы испытываем к тем, кого любим. Из обломков вырывается пламя — языки огня, что пожирают, судят и отмечают час, когда души испытываются в горниле страдания. И всё же — розы остаются: невредимые, несломленные, вечные. Они провозглашают истину, высеченную в костях бытия: пусть сердце может расколоться, пусть мир может пасть в руины — дух восстаёт, цельный и непокорный, как вневременная сила единства, гармонии и сияющей, неукротимой благодати. |
|
